«В семье без драматургии неизбежна драма», - уверенно произносит молодая красавица, накладывая ровный слой дорогой пудры. Фарфоровая, ослепительная Голубика, став женой Романа Мерцалова, притащила в квартиру увесистый свод театральных правил.
Быт превратился в напряженную игру. Жена свято верила, что мужа надо держать в вечном эстетическом тонусе. Нагота оказалась под строгим запретом, чтобы не приелась глазу. Процесс наведения красоты стал тайной за семью печатями. Пока она накручивает бигуди под газовой косынкой, супругу велено сидеть на кухне и не отсвечивать. Голубика расхаживала по комнатам в образе холодной, самодостаточной королевы, считая, что легкая отстраненность надежно подогревает инстинкт охотника. А в постели жестко брала руководство на себя, воспринимая пылкую страсть партнера почти как личное оскорбление.
Пластиковый ледник вместо дома
Попытка играть в загадку работает отлично на первых свиданиях, но в браке дает катастрофические сбои. Партнер возвращается с работы не в партер театра, он приходит за банальным человеческим теплом. Роман тянулся к Голубике всей душой, искренне обожал жену, а упирался лбом в гладкую, скользкую витрину.
За маской высокомерной независимости прячется банальный страх близости. Люди панически боятся показать свою слабую, неряшливую или неуклюжую изнанку. Кажется, стоит мужу увидеть тебя без макияжа или в старом халате, привязанность немедленно испарится. И мы начинаем конструировать эту самую «драматургию», дозируя ласку и выстраивая искусственные барьеры.
Трагедия кроется в том, что расчетливый холод вымораживает настоящие чувства. Роман продержался недолго. Получив в ответ на искреннее признание надменную фразу о «здоровой взаимной нелюбви», он просто собрал чемодан. Безупречно выстроенный спектакль закончился оглушительным провалом в пустом зрительном зале.
Отмена жестких сценариев
Стремление быть идеальной картинкой высасывает тонны энергии. Приходится постоянно контролировать осанку, интонации, угол наклона головы. Это чертовски скучно и утомительно для обоих участников постановки.
Оставьте театральные паузы и многозначительные взгляды для светских раутов. Стряхните с себя тяжесть режиссерского кресла. Разрешите себе ходить по дому с растрепанными волосами, дурачиться, плакать от обиды и громко смеяться над дурацкими шутками. Искренность привязывает людей надежнее любой грамотно выстроенной интриги. Не бойтесь перекормить партнера собой настоящей. Живой, понятный, шероховатый человек в мятой пижаме всегда выигрывает у глянцевого манекена.
Хватит ли у вас духу отменить сегодня вечером привычный домашний спектакль и позволить любимому человеку увидеть вашу самую нелепую, уязвимую реакцию?