Лепить из глины своих внутренних демонов или вырисовывать пугающие сны невероятно полезно, но ровно до того момента, пока вы не начинаете устраивать им персональные выставки.
Когда бессознательное подкидывает нам странные образы, обрывки фраз или тяжелые состояния, с ними нужно что-то делать. Карл Юнг, наблюдая за этим процессом, заметил, что при встрече со своим внутренним миром люди обычно делятся на два лагеря. Одни уходят в эстетическое оформление, а другие бросаются в интеллектуальное осмысление. И оба эти пути, если брести по ним в одиночку, ведут в тупик.
Иллюзия непонятого гения
Допустим, вам приснился абсолютно дикий, не поддающийся логике сон. Зачастую наши руки сами догадываются, как разрешить загадку, над которой безуспешно бьется интеллект. Вы берете краски, пластилин или блокнот и придаете этому смутному образу зримую форму. Пока вы это делаете, пугающий элемент переплетается с вашей осознанной работой.
Но здесь кроется хитрая эстетическая угроза. Увлекшись процессом, очень легко соскользнуть в самолюбование. Вы начинаете выписывать идеальные тени, подбирать изящные метафоры и восторгаться тем, какой великолепный фантасмагорический сюжет у вас получился. Фокус внимания намертво приковывается к форме. Вся психическая энергия, которая должна была пойти на внутренний рост и преодоление конфликта, сливается на чисто художественные задачи. Эстетика вытесняет смысл. В итоге человек так и не понимает, что именно пыталась сказать ему душа, зато начинает мнить себя непризнанным творцом.
Анатомия вместо исцеления
У интеллектуального подхода беды прямо противоположные. Люди этого типа относятся к эстетике с раздражением, она кажется им досадной помехой. Им подавай чистый смысл.
Вместо того чтобы дать образу созреть и обрести плоть, они набрасываются на него с аналитическим скальпелем. Они выхватывают скудные намеки и пытаются мгновенно перевести живой символ на язык сухой логики. Угроза кроется в том, что смысл безвозвратно отрывается от переживания. Живое творение бессознательного подгоняется под заранее заготовленные теории или моральные оценки. Символ теряет свою целительную силу и превращается в плоский интеллектуальный конструкт.
Оба подхода страдают от чувства собственной уязвимости перед лицом бессознательного и пытаются защититься: одни - наводя красоту, другие - выстраивая жесткие схемы.
Настоящая работа с собой начинается там, где эти две крайности мирятся. Эстетическое оформление жизненно нуждается в осмыслении, иначе оно остается пустой картинкой. А понимание требует формы, чтобы не превратиться в оторванную от реальности болтовню. Сначала нужно дать образу проявиться, позволить рукам его вылепить или нарисовать, выключив внутреннего критика. И только потом, когда форма готова, в дело должен вступать интеллект, чтобы расшифровать это послание и встроить его в вашу реальную жизнь.
А к чему вас тянет больше, когда вы сталкиваетесь с непонятными эмоциями - красиво их нарисовать, чтобы отвлечься, или немедленно разложить все по полочкам?